Неудачный переворот 1991 года
События августа 1991 года сложно назвать революцией. Во-первых, не было революционеров, а были только контрреволюционеры.
Тогдашний советский лидер Михаил Горбачев уже некоторое время знал, что группа сторонников жесткой линии маневрирует, чтобы сместить его. За некоторое время до сентября Горбачев разработал планы своей защиты. Он стремился уменьшить влияние руководства Коммунистической партии. В частности, он начал переговоры с лидерами наиболее влиятельных республик Советского Союза с целью предоставления им большей власти и независимости в рамках Союза. По словам юрисконсульта Бориса Ельцина Сергея Шахрая, тогдашний российский лидер фактически подписал новое Союзное соглашение 17 августа9.0003
Переговоры Горбачева вместо этого навязали руку сторонникам жесткой линии и привели к попытке государственного переворота.
На стороне заговорщиков была большая власть, включая госаппарат, армию и спецслужбы. Их план был ясен: отказаться от новых свобод, введенных Горбачевым; перестаньте заигрывать с Западом, восстановите авторитет Коммунистической партии; и вернуться к золотым временам до перестройки.
Двадцать пять лет назад эти заговорщики пытались вонзить палку в колесо перемен и лишить россиян надежды на новую жизнь. Палка сломалась, и колесо перемен двинулось вперед.
Электрический призыв
Рядовые граждане России поняли неладное, как только утром 19 августа 1991 года включили телевизоры. Там они увидели внеплановую трансляцию «Лебединого озера», организованную прерывалась только «срочными» сообщениями о том, что Горбачев «болен» и что у власти теперь новый «чрезвычайный комитет».
В то утро в центре Москвы был один из советников Ельцина, академик и депутат Юрий Рыжов. Он ездил на работу в Белый дом России на Краснопресненской набережной, затем в резиденцию парламента Верховного Совета.
— Мы приехали в 9 утра, — сказал Рыжов. «Было ясно, что что-то не так. Когда я зашел в офис Геннадия Бурбулиса, его сотрудники сказали, что он находится на даче Ельцина в Архангельском под Москвой. Я попросил их позвать Бурбулиса, но когда я дозвонился, трубку поднял Ельцин.
Он сказал мне, что они составляют обращение к нации».
Первая фраза документа войдет в историю. «Законно избранный президент страны незаконно отстранен от исполнения своих обязанностей», — говорится в нем. Далее он описал события как попытку государственного переворота и призвал к общенациональной забастовке.
По словам Геннадия Бурбулиса, ближайшего соратника Ельцина в то время, обращение Ельцина было одним из трех решающих факторов, позволивших переломить ситуацию.
Сергей Шахрай тоже был в тот день на даче Ельцина. «Это было страшно, — вспоминает он. «Там была резкая тишина раннего утра и жуткий диссонанс: безоблачное голубое небо, пока назревала какая-то проблема. Я задавался вопросом, увижу ли я свою жену и детей снова. Когда начались беспорядки, это помогло: мы поняли, что надо что-то делать, защищаться».
Не зная, что их ждет впереди, кортеж Ельцина двинулся из Архангельского в Белый дом, по пути отдавая первоначальные приказы.
Руководители четырех новых государств — России, Украины, Белоруссии и Казахстана в декабре 1991 г.
Дмитрий Донской / РИА НовостиЖивой щит
«Мы посадили Ельцина на заднее сиденье автомобиля ЗиЛ, — вспоминает Александр Коржаков. «Он не стал надевать бронежилет, поэтому вместо этого мы окружили его своими телами».
Еще в 1991 году Александр Коржаков был телохранителем Ельцина. Позже он стал самостоятельным крупным политическим деятелем, особенно за его роль в последующих президентских выборах 1996 года. Коржаков был частью бескомпромиссного ядра, которое возражало против их содержания под стражей и обвинялось в попытке государственного переворота, что напоминало события 1991 года.
После событий 1996 года Ельцин потерял доверие к Коржакову. Но в 1991 году телохранитель был одним из его ближайших соратников.
«Когда мы подходили к Белому дому, люди таскали куски железнодорожного пути, куски железа, камни. Было видно, что это серьезные люди», — вспоминает Коржаков. «Мэр Москвы тогда отдал приказ о возведении бетонных баррикад, как будто снова был 1941 год».
Большая часть страны встретила переворот гробовым молчанием. Некоторые руководители провинций присягнули на верность ГКЧП. Коммунистические партийные боссы в городах сидели тихо и ждали.
Помимо Москвы, единственными местными властями, которые открыто выступили против переворота, были в Санкт-Петербурге. Мэр города Анатолий Собчак организовал митинг. Его помощник Владимир Путин тоже был там, поддерживая своего босса и идеи свободы. Позже, будучи президентом России, он назовет последующие события — распад Советского Союза — «величайшей геополитической катастрофой ХХ века».
На самом деле, Москва была единственным местом, где произошли серьезные действия.
«Все, что происходило в 1991 году, происходило в радиусе нескольких кварталов в центре Москвы, — вспоминает журналист Сергей Пархоменко. В течение нескольких лет, когда Россия была свободна от цензуры, Пархоменко был в авангарде смелой новой школы журналистики. Сегодня, вдали от мейнстримных СМИ, он ведет гражданский проект «Последний адрес», посвященный сохранению памяти обо всех погибших во время сталинского террора.
К Пархоменко в этот день присоединились сотни тысяч москвичей. Проявив застигнутую врасплох храбрость, мирные жители образовали живой щит вокруг Белого дома.
«Больше всего меня потрясла толпа, — вспоминает Шахрай. «Собрались очень быстро. Все встало на свои места, что уверило нас в том, что мы поступаем правильно. Я не знаю других митингов, на которых люди окружали правительственные здания, чтобы защитить их».
Масштаб этого ответа произвел на Пархоменко глубокое впечатление. Он вспоминал, как люди организовывали оборону, как распределяли обязанности, готовили еду и приносили нужные вещи. «В какой-то момент подъехал грузовик и выгрузил копировальные аппараты, которые в то время были крайней редкостью. Другой грузовик привез бумагу», — говорит он. «Это обеспечило бесконечное количество листовок, которые можно было распространять среди толпы и расклеивать на столбах по всему городу.
Уровень гражданского сопротивления стал вторым решающим фактором, позволившим переломить ситуацию, — говорит Бурбулис.
Ельцин на танке
Хотя Ельцин уже год был президентом России, которая тогда еще была частью Советского Союза, реальной исполнительной властью он не обладал. До событий 19 августа91, он был просто популярным общественным деятелем и лидером. И Ельцин, и Горбачев олицетворяли стремление к переменам. Горбачев запятнал свою репутацию компромиссами, а Ельцин — нет.
Время Ельцина пришло 19 августа 1991 года. «Мы решили, что обращение лучше читать не по радио, а со ступенек Белого дома», — вспоминал Коржаков. «Тогда Ельцин заметил справа танк. Он сказал: «Эй, давай посмотрим». Мы подошли и нашли лейтенанта, который был в ужасе. Ельцин сказал: «Полезем». Вот мы и полезли». Коржаков стоял рядом с Ельциным с бронежилетом, что хорошо видно на фотографиях того события. Около полудня 19 августа 1991 года Борис Ельцин зачитал обращение к народу России, стоя на том самом танке, который был брошен для его обстрела.
Этот образ вошел в историю.
«Это был исторический пример политической интуиции, — сказал Бурбулис. Момент «Ельцин на танке» был, по его мнению, и третьим фактором, обеспечившим демократическую победу в 1991 г.
Два года спустя, во время конституционного кризиса в октябре 1993 года, ситуация будет несколько обратной. На этот раз Ельцин, уже будучи президентом независимой России, приказал танкам стрелять по мятежным сторонникам жесткой линии в Белом доме.
И на этот раз военные подчинились приказу.
Борис Ельцин со своим телохранителем Александром Коржаковым готовятся к чтению исторического обращения к россиянам 19 августа 1991 года. АППобеда
19 августаЛидер путча Геннадий Янаев, как известно, не мог удержаться от дрожи в руках, когда на пресс-конференции его спросили, не принимает ли он участие в государственном перевороте. На следующий день армейские генералы отказались принимать участие в действиях, и Ельцин объявил себя главнокомандующим.
Будущий президент спустился в бункер Белого дома вместе со своими соратниками.
Шахрай слишком поздно присоединился к ним. «Когда я побежал вниз, он уже был закрыт изнутри», — говорит он. «Я немного побродил по пустынным коридорам, а потом вышел к толпе на улицу. Так было намного лучше».
Как оказалось, бункер был ненужной предосторожностью. Поздно ночью Ельцину позвонил один из руководителей переворота Владимир Крючков. Поднял трубку Коржаков, болтавший в коридоре с другим телохранителем. «Он сказал, что принято решение отменить военное положение и утром отозвать танки, — вспоминает Коржаков. «Это означало победу. По крайней мере, почти».
В ту ночь, в ночь на 21 августа, по городу шли гражданские защитники Белого дома. Тогда-то и случилась первая трагедия. Трое молодых людей — Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский — погибли под гусеницами бронетехники в одном из подземных тоннелей в центре Москвы.
«Эти смерти сыграли решающую роль, — сказал Пархоменко. «Обе стороны были так напуганы, что все остановилось».
Вечером того же дня Горбачева вернули в Москву, ГКЧП распустили, а Генпрокуратура распорядилась арестовать заговорщиков.
Путь вперед
В то время демократические реформаторы мало думали о территории. Даже после неудавшегося переворота они продолжали искать способы сохранить то, что еще совсем недавно было тоталитарной империей. «Нашей целью было не построить независимую Россию, а восстановить Советский Союз, — вспоминает Шахрай.
Тщетность этих усилий стала очевидной только в декабре 1991 года, когда все основные советские республики проголосовали за независимость, а три ведущие республики — Россия, Украина и Беларусь — подписали Беловежские соглашения.
Но для идеи свободы это не имело большого значения. Новая Россия унаследует те же идеи, с которых несколько лет назад началась перестройка. «Мы хотели, чтобы расцветающая свобода России оставалась ее основной ценностью, а права человека были одной из стратегических целей», — говорит Бурбулис.
Однако в конечном счете у проекта не было счастливого конца. Вместо этого ценности сегодняшнего режима больше напоминают те, против которых боролись защитники Белого дома. На смену демократическим идеям и правам человека в России вновь приходят цензура, «телефонное» правосудие в судах и узники совести в тюрьмах. Конституция, написанная отцами-основателями новой России, не помешала стране попасть под власть одного человека.
Два года назад аннексия Крыма ознаменовала собой первое изменение границ постсоветских государств после подписания Беловежских соглашений. «Империя ушла, но имперское мышление осталось», — говорит Бурбулис.
Сегодня над тем местом в туннеле, где погибли трое юных защитников Белого дома, стоит небольшой памятник.